постоянный адрес статьи http://afisha.gornet.ru/news/detail/?id=12115

Александр Чернецкий, лидер группы «Разные Люди», уже выступал с концертами в Зеленограде. На этот раз это было квартирное выступление для самых преданных поклонников, после которого легендарный музыкант дал эксклюзивное интервью для нашего специального корреспондента.

— Саша, мы знакомы с тобой уже много лет. За это время «Разные Люди» полностью поменяли состав, и группа из Харькова стала группой из Питера.
— Да, так получилось. По большому счету, группа тогда распалась, но об этом не знал никто, даже наши близкие друзья. Наступил такой кризис, который невозможно было перебороть даже новыми песнями. Это был крайний шаг, такое у каждого человека в жизни, наверное, происходит. Какой-то предел прочности, или последняя капля, которая переполняет чашу, после чего наступает новый этап, новый период жизни. У меня это произошло в 1999 году. В Питере я познакомился и начал играть с очень известными там музыкантами.

— Расскажи о них поподробнее.
— Гитарист Андрей Васильев, он же «Худой», играл в «ДДТ» 12 лет. Басист Наиль Кадыров, работавший со многими питерскими музыкантами, а с Майком Науменко — до последних дней его жизни. Боря Шавейников — барабанщик группы «АукцЫон». Эти люди — ядро группы, то, что и есть питерские «Разные Люди». Они, живя в одном городе, играя в известных командах, даже не были лично знакомы между собой.

— Получается, ты их познакомил?
— Выходит, судьба нас свела, а случайно, или нет — не знаю. Они сами были удивлены, ведь родились все и выросли рядом. Получилось продолжение названия «Разные Люди», гениального по сути своей, в совершенно новой формации. 

— Ты сразу переехал в Питер с семьей?
— Сначала — один. Потом — жена Инна и дочка, Сонечка. Ей 10 декабря будет 10 лет. Летом, на каникулы мы ее оставляем у двух бабушек в Харькове. Она ходит в Питере в школу, ездит с нами на все концерты и фестивали с 4 лет, мотается по клубам, самолетам, поездам. Я человек домашний, мне было трудно сорваться и уехать. Но вышло так, что умер мой отец, рухнула стена под названием «Батя». И я понял, что за многие вещи, за своих близких должен уже отвечать лично я. А так как я инвалид первой группы, и мои песни в Харькове были не нужны, надо было что-то делать. Я получал от государства пенсию в 10 $. Как жить на это с маленьким ребенком?

— Дочке нравятся твои песни?
— Она их знает, конечно, все. Я даже попросил ее спеть припев песни «Пусть Сегодня Никто Не Умрет» на альбоме «44», который мы записывали с группой «Чиж и Co». Так что в этой нашей самой последней работе Соня поучаствовала.

— Саша, для своих поклонников ты не инвалид, а, скорее, символ настоящего мужчины, сильного и уверенного в себе.
— Я не хочу себя считать инвалидом, это некрасиво, этим нельзя, невозможно бравировать, хвастаться. А слушатели, наверное, слышат в моих песнях то, чего им не хватает в обычной жизни. Рок-н-ролл — это вещь, которая помогает жить одиноким людям в разных частях мира, объединяет, спасает от смерти. Мне столько раз говорили о том, что я чем-то помог людям на краю самоубийства, могилы и прочего.

— Это говорили в России или в других странах — вы же много гастролируете по миру?
— Это говорили те люди, что живут здесь. Жизнь здесь, естественно, тяжелее, психологически, и не только. Ты же тоже здесь живешь — понимаешь, о чем я говорю? Я тоже думал о смерти. Тоже пытался свести счеты с жизнью. Слава Богу, рядом были близкие люди, из-за которых я не смог это сделать. Мне было безумно больно жить, но как я мог представить своих родителей, убивающихся горем? В молодые годы каждый человек, видимо, проходит через это. Хочу сказать, что с этим нельзя играть, всегда нужно держаться за жизнь зубами, до последней, самой тонкой стебелинки. Жизнь — это самая главная вещь. 

— «Разные Люди» выступают на крупных фестивалях уровня «Крыльев», в больших залах, и в то же время в маленьких клубах, а сегодня — вообще в зеленоградской квартире. Есть разница? И вообще, откуда такой контраст?
— Для чего мы играем? Мы же делаем это для людей, а не для себя. Конечно, на «Крыльях» все было сделано профессионально, грамотно. Приятно, когда так работают. Мы играем не для карьеры, не для денег даже. На пресс-конференции был такой вопрос: «Как вам лучше играть — квартирники или стадионы?» И Андрюха Васильев очень красиво ответил: «Расстояние до Господа Бога одинаковое — что из квартиры, что со стадиона». Главное, это то, что нас слушают, а мы делаем это честно.

— Т.е., неважно — 10 человек перед тобой или 100 тысяч?
— Леша, вот об этом-то и речь. Была такая фраза у Высоцкого, очень запала мне в душу. Его спросили: «Вы что, своей музыкой хотите мир изменить?!». Он ответил: «Я понимаю так, что если хотя бы один человек после моего концерта ушел другим — значит, мир после этого концерта будет другим. И Вселенная будет другой. И это стоит делать». Ничего не происходит зря в этой жизни. Слава Богу, что есть такая вещь, как музыка, как рок-н-ролл, который спасает от очень плохих мыслей и помогает жить.

— Ты слушаешь музыку, нашу и иностранную? Что-нибудь понравилось за последнее время очень сильно?
— Про наших музыкантов — очень не люблю отвечать на такие вопросы, потому что всегда боюсь забыть кого-то из своих друзей. Как-то спонтанно получается, что с теми музыкантами, чье творчество мне нравится, мы знакомимся и становимся друзьями. Так что, про наших — это как-то некорректно. А так — я старый битломан. 

— А Rolling Stones?
— Практически нет. Вот Deep Purple, Led Zeppelin, Slade, AC-DC… Роллинги вот в Питер не приехали, чем обломали всех тех, кто их ждал. Непредсказуемые. Хотя несколько песен у них, конечно, волшебные. Знаешь, я мало встречал людей, которые любят The Beatles и Rolling Stones одновременно. Может быть, это только у нас в стране было так. Единственное, конечно, что Rolling Stones остались в живых последней супергруппой из того времени.

— Многие из тех музыкантов, с кем ты играл в одних концертах, уже не живут на свете.
— Обидно, что они так рано оставили нас. Может быть, верна та мысль, что Господь Бог выбирает лучших и дергает по одному…

— У тебя есть ощущение, что «за себя и за того парня»?
— Конечно. Такая дурацкая советская фраза: «Если не я, то кто?». По крайней мере, у меня это остается в душе. Я просто не могу себе позволить дать слабину и сделать что-то вполсилы.

— Ты любишь жизнь? Она же бывает разная.
— А как можно не любить людей?! Если я человек, который, случайно или нет, появился на Земле, в этом мире, то я спрашиваю: для чего? Созидать или разрушать, любить или нет? Конечно, чтобы созидать и любить. И, прежде всего не себя, а людей, для них все это делать. В этом сакраментальная правда жизни. Для чего мы родились? Нам же все это дано не просто так. Нужно все это оправдать, очень красиво оправдать свою жизнь.

— Ты смотрел чемпионат мира по футболу?
— Конечно, ты что! Я всю свою сознательную жизнь слежу за футболом.

— А сам играл?
— Да. До того, как заболел, постоянно играл. Был на поле центрфорвардом. Как Пеле. Номер 10, под которым он играл. Мы в детстве делали трафареты: вырезали лезвием на картонке «Brasil» и на футболку масляной краской набивали. В Харькове я жил в пожарном общежитии, где работал отец, и фактически спал с мячом. Играл до 10 класса, пока болезнь меня не сразила. Я знаю наизусть все матчи чемпионатов мира с 1974 года. Была такая газета «Футбол-Хоккей», я ее всегда читал. 

— А болеешь за Бразилию?
— Да, конечно. Я перечитал все книги о бразильцах, которые выходили в советское время: «Чаша Мараканы», «Пеле. Играйте в футбол» и т.п. Все эти брошюры, написанные Игорем Фесуненко, я знал наизусть. Когда Пеле уже попрощался с футболом, появился документальный фильм о нем, «Пеле — король футбола». Он шел в нашем кинотеатре «Спорт» — я ходил на все сеансы.

— Значит, мы с тобой — из одной обоймы. Спасибо за интервью. Здоровья тебе.
— И тебе. Увидимся.

Интервью брал специальный корреспондент Алексей Коблов.